Двое на палубе. Рокское море. Ночь, туман.
- …Ну вот когда начинаешь о чем-либо размышлять (о чём бы ни было), то чувствуешь себя как бы в зыбкой пучине страстей, мыслей и ассоциаций, в которой можно утонуть. На каждую мысль выскальзывают много новых мыслей, а на каждую ассоциацию новые ассоциации, а на ассоциации на ассоциации - ещё новые ассоциации, а на воспоминание - воспоминания о воспоминании. Ну в общем трудно что-либо определённое сказать, можно утонуть, если неосторожно. Тогда ты ищешь опору, и этой опорой тебе может служить либо что-то невесомое, легкое, что удержит тебя, мотаемого, на поверхности волн, либо что-то невыносимо твёрдое и тяжёлое, что дотянется до дна и станет как я не знаю что, как шест какой-то. Или наоборот, тебя завлечёт ко дну, и там ты уже наконец обопрёшься на твёрдом грунте метафизики.

Так вот невесомым есть своё Я, ну точнее осознавание своего Я, которого на самом-то деле нет, - ну потому-то оно и невесомое, улавливаешь аллегорию? но которое можно осознавать в медитации, и оно тебя как бы удерживает на поверхности: вот всё меняется, мысли и судьбы, события, а ты всё равно себя вот так вот осознаёшь, и всё тут, и как бы всё ни менялось вокруг, и как бы ты сам ни менялся, но осознавание всё равно таким же и остаётся, хоть оно и ненадёжное, но вот так вот парадоксально оно надёжнее реальности - потому что реальность меняется, а осознавание нет; вот аллегория, да? это как бы ты держишься за надувной круг - не пробковый, как настоящие круги, а как раз надувной, и прозрачный, а волны могучие как тучи - ого-го! - и всё время изменяются, просто кружится голова, а круг всё время тот же самый, такой манюний, такой вообще ненадёжный и ранимый, а всё равно надёжнее чем этот круговорот этой воды в природе.

Ну а дно - это дно, что тут скажешь. Дно - оно и есть дно. Дно - это метафизика. Вопрошание об основах бытия и где оно, в мозгу или в сознании или в Боге, или в потоке вещей природы, или ещё в чём-либо, но только предельном. Предельные, так сказать, основы бытия. На них конечно можно опереться! Любой обопрётся, конечно, тут уж дураком надо быть. Только уже и сам не рад, всё-таки дно есть дно, на дне не шутят, опа. Но можно вытянуть из него такую вроде как нитку, такой вроде как сталагмит - не сталактит, а сталагмит - такую нитку, которая сразу же в холодной воде застывает, ведь мы же в океане всё-таки, и в конце концов из океана начинает торчать вот эта нитка, такой вроде как шест, вытянутый с твёрдого дна и одной со дном (о, тут интересная аллитерация получается, надо будет когда-нибудь додумать её до конца) природы. Вот такая тонкая метафизическая опора. И ты за неё, скользкую и холодную, держишься заледеневшими пальцами, мотаемый холодными волнами. Волнами бескрайнего океана.

- Даа…